Глава III. Не бейте Ди-Джея

В начале выпускного десятого я крутил дискотеки. Для всех старших классов. Оборудование в школе было страшное. Ламповый усилитель “Родина”, находившийся примерно в том же состоянии что и сама Родина – предсмертно хрипел и рассыпался, вдыхая остатки жизни в чахоточные колонки с тем же гордым именем.

Несколько раз за вечер он умирал. Звук в простуженых на уличных школьных линейках колонках медленно затихал, высасывая последние капли оранжевого сока из радиоламп.

Вот тут важно было быстро сориентироваться – приподнять тяжеленную рухлядь и резко опустить обратно на стол. Нечто вроде непрямого массажа сердца. Контакт где-то в глубине аппарата восстанавливался и звук плавно поднимался до прежнего уровня.

«Маг» был, как и дома, катушечный или бобинник – Маяк 203. Классный аппарат, но что-то там конструкторы не додумали, а рабочие недоделали. В общем, резиновый ремень подмотки слетал с удивительной регулярностью и тогда бобина, или если вы озабочены, то бАбина – та самая, куда лента обычно наматывается останавливалась. Лента тихо сползала на пол и если вовремя не заметить и не начать воздействовать на бАбину пальцем – спутывалась там безобразной кучей.

Доматывал вручную до конца песни, переключал усилок на дежурный кассетник, хватал отвертку и принимался за починку мага. Чинить, к счастью, было легко и я проделывал эту процедуру – как солдат разбирает и собирает личное оружие вслепую – в почти полной тьме. После первой раскрутки винты в крышке уже не завинчивал. Делал это только по окончании вечера, а иначе двадцатикилограммовое чудо отечественного танкостроения переносить было невозможно.

Роль светомузыки играли три фотофонаря с окрашеными в основные цвета (RGB) красный, зеленый, синий лампочками. Красил я их смесью пасты из авторучки с ацетоном. Каждые две-три дискотеки приходилось перекрашивать – паста выгорала. Фонари поочередно зажигались с переменной частотой, управляемые тиристорной схемой “бегущие огни”, собранной умельцем на работе отца. Плату с тиристорами я вмонтировал в корпус сломанного приемника “Хазар”, а частоту мигания менял я же в зависимости от быстроты музыки.

В свете фонарей покачивались клубы пыли, выбитые многочисленными ногами из половых досок актового зала. Ах что за слова! “половые доски”… “актовый зал”. Сколько потенциала увидит в них затаившаяся подростковая сексуальность!

В результате я оказался жертвой собственной изобретательности. В то время как другие плавно покачивались, прижимая потных от неистового дрыгания в быстром танце, школьных красавиц и невзначай спускались жадными ладонями все ниже, я “обслуживал” это веселье. Меня конечно все знали – от меня зависело под какую музыку будет происходить дрыганье с обжиманьем, но благодарности что-то не припомню. Один только раз поздно вечером меня не побили какие-то хулиганы, узнав “дискотечного чувачка”. Слова “Ди Джей” тогда еще никто не знал. Да собственно я им и не был в современном понимании.

Иногда я себе позволял медленный танец с одной из девушек. Приходилось все время держаться поближе к “сцене”, на случай если аппаратура захандрит и мчаться туда аллюром, бросив нечто невразумительное разочарованной партнерше. В какой-то степени такое положение помогало преодолевать застенчивость, возникающую при взаимоотношении с представительницами нежной половины школы… И, надеюсь, все это придавало мне некий ореол богемности.

читаем дальше

Начало истории и ссылки на другие главки тут

Leave a Reply