Антисемиты
Жуки забавно скребли внутри спичечного коробка, а если приоткрыть даже совсем маленькую щелочку - шустрыми когтистыми лапками цеплялись за край и упорно пытались выбраться. Когда коробок был разболтан, им это довольно быстро удавалось.
Жуков вроде бы называли майскими… То ли от того что водились они в мае, то ли еще почему-то.
Ребята ловили их по огородам позади родной девятиэтажки, рискуя нарваться на возмущенные вопли бдительно стерегущих свои фазенды старух и наказание дома, за то что сами пошли “за дом”. В “за дом” ходить одним не разрешалось - малы еще, а из окон Ромкиной двухкомнатки его не видно. Ромка, - смуглый тощий Максов друган находился под постоянным присмотром одной из двух бабушек, приезжавших к ним по очереди как на дежурство. Бабушки были полной противоположностью друг другу - худая и маленькая баба Надя, ходила всегда в плотно повязанном шерстяном платке и длинном плаще, никогда не улыбалась и мало говорила, зато другая - круглая и шумная баба Таня - могла приехать в широченных штанах и смешной панамке, много смеялась и шутила. Свобода для пацанов ограничивалась пределами видимости с наблюдательного пункта на пятом этаже, где одна из них обычно сидела.
Максу доверяли больше - у него был ключ на веревочке которым он сам открывал дверь, возвращаясь из школы и мог даже сам выйти погулять. Доверяли или просто не было доступных бабушек.
Ромка плохо читал, зато был намного успешней в ловле жуков. Уже через полчаса у него было их с десяток. Макс же зажимал пойманного зверя в кулаке, а тот страшно сопротивлялся и даже кусался, несмотря на заверения друга о том что эти жуку “не кусючие”. Макс подозревал что тут кроется какой-то подвох, но понять в чем дело никак не мог. В то время пока Ромка спокойно запихивал очередного пленника в коробку, Макс в панике разжимал ладонь и его трофей оперативно высвободив крылышки из-под янтарных хитиновых щитков взмывал и уносился в сумерки. Все же ко времени возвращения домой в максовом коробке шебуршали плененные животные.
Макс тихо открыл дверь своим ключом, скинул башмаки и уселся за свой письменный стол, доставшийся ему от старшего брата, уехавшего учиться куда-то хрен знает куда. Внутренняя сторона дверки, закрывавшей ящики стола была оклеена пожелтевшими черно-белыми фотками лохматых парней. На некоторых фотках парни были с гитарами. Брат называл их “битлами”.
Макс взял лист плотной бумаги, которой снабжал его отец, приклеил коробок с добытыми насекомыми и задумался… Для завершения работы коллекционера необходимо было подписать экспонат. Макс знал уже, что у всех растений, животных и насекомых есть мудреные научные названия. Латинского названия своих жуков он не знал. Вдруг само по себе всплыло на ум услышанное как-то от родителей слово “антисемит”.
- Хм… А-Н-Т-И-С-Е-М-И-Т… - Макс произнес его несколько раз вслух, прислушиваясь к звучанию. Такое слово пожалуй подойдет. Звучит достаточно по-научному - значительно и непонятно. Недолго думая Макс вывел смешным печатным почерком первоклассника кривоватую надпись - “Жуки Антисемиты”.
Закончив, он удовлетворенно осмотрел свои нарисованные простым карандашом каракули и разукрасил их красным фломастером. У Макса всегда было много фломастеров, их привозил папа из командировок в Москву и Прибалтику.
В комнату заглянула мама:
- Максим, у нас гости, пойди поздоровайся.
Макс прошел в ярко освещенный “зал”. Гостями были Станислав Николаевич - давний приятель папы и его жена - они сидели в креслах с кофейными чашками в руках.
- Чем занимается молодой человек? – Иронично- серъезно глядя на Макса спросил Станислав Николаевич.
- Ходили с Ромкой жуков-антисемитов ловить! - радостно сообщил Макс. Мама, хлопотавшая с рюмками у серванта, изумленно обернулась, а папа замер с большой серебристой кофеваркой в руке.
- Каких, каких жуков? - с интересом переспросил папин друг.
- А-Н-Т-И-С-Е-М-И-Т-О-В, - продекламировал Макс бестолковому взрослому, - щас покажу.
Под хохот опомнившихся родителей и гостей, он метнулся в свою комнату и вернулся с подписанными экспонатами на листе.
- Они тут!
Мама вытирала слезы, а папа встречал сына, глядя на него с хитрым ленинским прищуром.
Станислав Николаевич внимательно изучил “научную” подпись под коробком и осторожно его приоткрыл. В щелочку показались черные лапки и усы.
Макс был рад, что всем понравилось название, которое он дал своим экспонатам. Он гордо осмотрел взрослых.
- Хм… А почему ж ты их так назвал?
- Нуууу… Они такие… антисемиты в общем.
Все снова засмеялись.
Мама все еще смеясь, притянула к себе сына:
- А ты знаешь сын, что значит антисемит?
- Ну… - неуверенно сказал Макс, - это такой…
Мама объяснила ему значение слова.
- Ну ты понял? - спросил его папа.
- Оооо! Я все понял, - воскликнул радостно Макс и потер свой “фирменный” с горбинкой нос,
- Теперь я понял почему эти самые жуки не кусали Ромку!
Владимир Штеренберг
Canada 2007