Глава Х В своем репертуаре

“Yes, I’ve hurt your pride, and I know
What you’ve been through
You should give me a chance
This can’t be the end
I’m still loving you”

Scorpions

 

Дискотеки по прежнему крутил я. Теперь, обладая неким «руководящим» статусом, я позволял себе даже спорить с завучем-организатором по поводу репертуара.

Должность завуча-организатора занимала строгая дама немецкого происхождения, которая вдобавок преподавала нам физику. Науку я эту знал намного лучше, чем того требовала программа общеобразовательной школы, и завуч меня за это уважала.

Касательно репертуара… тут наши мнения категорически расходились. Она требовала, чтобы на каждую композицию иностранного происхождения на дискотеках звучало аж по 10 русских.

Не знаю чем вызвано или кем предписано было такое гипер патриотическое соотношение, но это было трудно осуществить. Не Пугачеву же, в самом деле, крутить… А дрыгаться под Макаревича как-то стремно.

В то прекрасное время, Киркорова Фили еще не было и в помине… вместе с Иванушками, Виаграми и иже с ними. Кроме того, с такой музыкой, я рисковал потерять расположение аудитории. Тогда была эпоха немецкого диско – “Modern Talking”, “Bad Boys Blue”, Sandra, “Blue System” и прочая презренная попса, впрочем, вполне достойного качества. И народ требовал именно ее.

В один прекрасный вечер, когда я, как водится, “положительно” отнесшись, то есть, попросту положив на эти требования, крутил свою дискотеку, наша церберша дала вдруг яркий свет, взмахнула рукой типа – «Вырубай!» и заявила, что если русской музыки не будет, то и танцев не будет тоже.

Как мы ни пытались объяснить ей, что музыка, как любое искусство – понятие интернациональное и, в конце концов, при этом качестве аппаратуры и громкости звука слов все равно не разобрать, а иностранных языков никто не знает  – она была непреклонна.

Перестройка перестройкой, а теорию о тлетворном влиянии западной музыки на советскую мОлодежь никто не отменял.

Парень я тогда был рисковый…. Да и терять-то уже было в общем нечего и я пошел Ва-банк. Говорю: “Валентин Владимировна, а давайте сделаем так – я сейчас поставлю иностранную вещь, и если она Вам понравится, то Вы мне не будете больше парить мОзги этими глупостями. ” – ну или нечто в этом духе.

И откуда у меня только смелость взялась?

Физичка оказалась азартной. Пристально посмотрела на меня и приняла вызов.

Я немного помотал пленку под недовольное роптание жаждущих танцев ребятишек и врубил на всю катушку роскошный, как тогда говорили «медляк» – «I am still loving you» немецкой группы Scorpions.

Потушили свет и все быстренько разобрались по парам. Я подкрутил свой “Хазар” и красный, зеленый и синий фонари стали по очереди плавно зажигаться и гаснуть. Очень романтично, невзирая на обшарпанную убогость обстановки актового зала.

Примерно в середине композиции организаторша подошла ко мне и не пытаясь даже  перекричать ревущую “Родину” махнула вот так вот разрешающе – мол, делай что хочешь, парень.

С тех пор, я, желая просветить тёмных, трясущихся под попсу соучеников, регулярно врубал музон и посерьезнее – медленные композиции таких монстров, как “Judas Priest”, “Iron Maiden” и “Metallica”.

Ко мне даже пару раз поднимались благодарно пожать руку понимающие камрады.

Читаем дальше

Начало истории и ссылки на другие главки тут